Демисезонное...
Искусство Макса Бекмана (1884-1950), привезенное к нам по случаю празднования Дней Гамбурга в Петербурге в Петровскую галерею Малого Эрмитажа, — искусство трудное. О нем невозможно говорить, употребляя эпитеты «удовольствие» или «наслаждение». Но сколько же мощи и страстной энергии таланта таят в себе графика и несколько живописных работ, собранные грамотной рукой для компактной и редкой презентации немецкого мастера. Если бы не инициатива и поддержка Кунстхалле Гамбурга, не круглая дата наших побратимских отношений и не гостеприимство Эрмитажа, когда бы нам еще представилась такая возможность — увидеть работы Макса Бекмана в Петербурге.
Выставка семи живописных полотен, более чем восьмидесяти листов отменной графики и нескольких скульптур художника стала таким же ярким событием Гамбургской недели, что и серия восхитительных балетов хореографа Джона Ноймайера, показанная на сцене Эрмитажного театра. С той лишь разницей, что балеты великого американского балетмейстера ускользнули из Эрмитажа ошеломительно быстро, не оставив на его скользких ступенях даже балетной туфельки. Зато интереснейшие работы «художника-страдания», как кто-то метко написал о Бекмане в гламурной прессе, можно увидеть в Петербурге до 13 января. (Сами гамбуржцы, самые непафосные из них, по большей части те, что из графских родов, несколько стесняясь, досадовали, что на торжественном приеме в Эрмитаже среди приглашенных гостей доминировали именно они, а не их петербургские друзья и коллеги, для кого, собственно, и был приготовлен сюрприз-показ знаменитой гамбургской труппы Ноймайера.)
Эта выставка была подготовлена Гамбургским Кунстхалле, директор которого Хубертус Гасснер, молодой и очень открытый, энергично общался со всеми в эрмитажных залах; представителями частных коллекций Гамбурга и Любека, Художественным культурно-историческим музеем Любека. В Эрмитаже ее курировал сотрудник отдела западноевропейской живописи Михаил Дединкин. Напомним, что в 1995 году Эрмитаж уже пытался показать в Петербурге Бекмана, — тогда привозили триптих «Отплытие». Но, по словам Михаила Пиотровского, в те годы выставка особого резонанса в культурной столице не вызвала, что-то не сложилось, и ни радости от встречи, ни события из случайного знакомства не получилось. Сегодня музей сделал вторую попытку, и — зритель волновался, пересчитывал листы графики, сетовал, что мало живописи, и искал огрехи в развеске. Короче — на этот раз равнодушных не было. Совет НоМИ: взяв в руки компактный и внятный каталог, изданный по случаю, нелишне еще раз пройтись по выставке всякому, кто способен ее оценить.