Новый ангеларий и все-все-все
Кураторский проект Ивана Колесникова и Сергея Денисова занял все здание Музея современного искусства в Ермолаевском переулке и назван в прессе событием грандиозным. На сайте музея его прямо сравнивают с проектом Олега Кулика «Верю!», в исторической роли которого (НоМИ 1/2007) приходится вновь и вновь убеждаться. Но там объединяющим началом была эмоция прорыва, энергия пути от черноты перестроечных сюжетов к спокойствию и свободе устроенного постиндустриального художника. Группа «Арт-Мимикрия» решила попробовать для сплочения вечный, к тому же христианский сюжет. Что же получилось и какие уроки на будущее дает проект кураторам и музейщикам?
Есть сюжеты, истрепанные современным сознанием до степени, за которой блекнет и эмоция, и конкретность. Каких только «садов в искусстве» мы не видали за последние двадцать лет! И все это были собрания вегетативных арт-объектов, не отражающих суть и законы бытия объекта изначального. Тематическая выставка на вечную тему хороша тогда, когда ее экспонаты говорят что-то новое на эту же тему, продолжают художественное исследование, начатое столетия назад. Если же этого нет и предметы собраны вместе по внешним признакам, получается что-то вроде выставки «15 лет Рабоче-Крестьянской Красной армии», на которой была «Смерть комиссара» Петрова-Водкина, но не было общего духовного пространства.
Образ ангела родился вместе с христианским искусством. И даже раньше — андрогинные мозаичные ангелы из Никеи напоминают изображения Ники, а малыши с крылышками, жужжащие, словно пчелы, населяют стены дома Веттиев в Помпеях. «Ангел» по-гречески — «вестник», и вначале их главным качеством был торжественный и призывный вид. Схожий вид имеют и аггелы — так по старинному лингвистическому недоразумению в нашей церкви называют ангелов отпавших, духов изгнанья. Это они являлись людям в грозном обличье «огненного ангела» и карикатурном облике черта, навевали золотые сны Тамаре и внушали ужас воплотившему красоту их гордыни Врубелю.